Архив метки: исламизм

Пленницы

Женских имён в Афганистане гораздо меньше, чем мужских, в основном это имена, связанные с мужской самостью, имеющие дальнюю связь, по мнению афганского человека с райскими гуриями и прекрасной сексуальностью в быту, — что выдаёт ассоциативный ряд и местная культура взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

Человеком же в Афганистане естественно является мужчина, а не женщина, — та лишь физиологически может подтвердить свою причастность к роду Адама, будучи приравненной по несправедливости мужа к собаке или другому скоту.

Бутон, Красивая, Розоликая, Прекрасная, — всё это женские афганские имена. Иногда можно встретить и другие, например “уважаемая” (Шарифа) или “достойная” (Шаиста), но их не много, по сравнению с мужскими. Мужские имена склоняются больше в сторону избранности, оторванной от материальных утех, претендующие на роль быть избранниками Божьими. Данный Аллахом, Свободный, Милостивый, Благородный, Любимый Аллахом, Добро Аллаха и др.

В самой идее избранности и восхваления Бога в имена — нет ничего плохого, это можно увидеть в самых различных культурах, в том числе ветхозаветной, но в Афганистане совсем другая ситуация – несоизмеримое сложное отношение двух полов. Один должен ублажать, а другой властвовать, ибо как говорится в одном хадисе: «Даже если женщина вылижет гной, текущий с тела мужчины от макушки до кончиков пальцев, то и тогда она не сможет оплатить свой долг перед мужчиной».

Конечно же, данный хадис был придуман “озорными” насильниками для того, чтобы оправдать свою фантазию, в разы превосходящей изощрённое западное порно с элементами садизма, под благовидным объяснением, что эти слова говорил посланник Бога. На самом деле, посланник Всевышнего не говорил ничего подобного, как и не говорил прочих мерзостей, которые сегодня ему приписываются.

Коран – слово Господне, описывает вселенную с её законами, призывает человека задуматься над сотворением небес и земли, увидеть через простое сложное. Дикари сочли это предложение вызовом всему миру, они увидели простое как противопоставление всему инновационному, но не получили ничего кроме примитивизма.

Мифологическое мышление, свойственное язычникам, смешанное с культом азиатского патриархата привело к различным измышлениям и клевете на Бога и его пророка. К примеру, то, что планета Земля держится на некой “рыбе”, чья печёнка ожидает первых гостей рая. И это не шутки, — это то, что сегодня претендует на звание быть “достоверным”, переданным из уст пророка и праведников. Не помешанный, конечно, заподозрит что-то неладное, но в системе “кнута и пряника” такое здравомыслие просто не нужно.

В “исламских” странах, в частности в Афганистане – идиллии суннитского ислама, ложь настолько смешалась с реальностью, пропитанная подобно окровавленному бинту избиениями и страданиями женщин, что моральная и адекватная рефлексия на отношение полов – невозможна, она может быть только в отношении источника самого зла, противоположного цветущим бутонам и всему прекрасному. Впрочем, ислам противоречащий Корану существует не только в суннитских странах, но и в шиитских; тот же Иран облёк миллионы женщин (на страдания) в паранджу не через богобоязненность, а через революцию.

Даже если бы эта идеология, основанная на вымыслах и девиациях, была изолирована подобно рыбе в жестяной банке, всё равно нельзя было бы оставаться равнодушным. Это только на первый взгляд кажется, что за нескончаемо безразмерной материей бурок афганских женщин, скрывающих множественные синяки и побои нет сердца и души. Они – жертвы изуверов, узницы отобранного права быть почитаемой матерью и свободной личностью.

Апологеты мифологизированного мусульманства, не имеющего никакого отношения к исламу, любят демонстративно возвышать женский пол до определённой рамки в своих лекциях, показывать фотографии счастливых традиционных мусульман в никабах и с короткими штанами, позиционируя себя паиньками, предлагая тем самым иную версию суннитского ислама, отличную от практикуемой в “исламских” странах. Особенно это распространилось в европейских странах, где общечеловеческие ценности превалируют над дикими обычаями прямого насилия над женщиной, где нельзя фактически согнать женский пол в стадо и хлестануть плёткой.

Проблема заключается в том, что сегодня многие мусульманские женщины находятся в плену у психопатов. Здесь не идёт речь о вопросе гуманистических принципов и нарушениях прав человек, речь идёт о самом что ни на есть рабстве.
Согласно статистике, сегодня в Йемене и Афганистане девочек выходят замуж до 12 лет – 5-20%. Вряд ли это говорит о том, что девочки пошли на такой “брак” добровольно. Под браком я понимаю сознательный и добровольный союз, заключённый между двумя полами. Что же касается заключения “браков” с маленькими детьми, то это, по сути, является сексуальным рабством. Девочки в таких странах могут быть проданы 80-летнему старику за невозможность вернуть денежный долг.

Любители маленьких детей и их сочувствующие любят приводить хадисы (рассказы), в которых говорится, что пророк Мухаммад женился на Аише в момент, когда ей было 6 лет, а вступил в половую связь, когда ей было 9 лет. Исследователи и историки опровергли данный баналитет на право насиловать детей. Магистр социальных наук университета Лидс Жанар Нагаева, а также магистр политологии Анкарского государственного университета Галым Жусипбек считают, что возраст Аиши на момент бракосочетания с пророком был примерно 17-19 лет, но никак не 6 и не 9, о чём говорится в статье “ Возраст замужества Айшы, узость мышления и опасность религиозного «литерализма».

Практически весь хадисический свод, где упоминается слабый пол подобно вавилонской башне выстроен из рассказов блудников и тиранов, не имеющих отношение к пророку. Это своего рода сублимация “сейчас я преподам тебе урок” в “Божий гнев” и “советы пророка”. Если бы мусульманские женщины знали, что Аллах разрешил им одевать украшения, не предписывал им удовлетворять своего мужа в любое время дня и ночи вопреки своему желанию, носить паранджу с хиджабами и, даже дал возможности занимать посты в правительстве, — то вероятно всего, ничего бы не изменилось, потому что их рабовладельцы учли и это, придумав себе оправдание – толковать Коран может только рабовладелец.

Афганистан у многих мусульман ассоциируется с героическими подвигами талибов, противостоянием с западными захватчиками. Как правило, создание героического эпоса начинается с деятельности талибов, направленной на борьбу с наркоторговлей, а заканчивается соблюдением всех “канонов” ислама. На то, что женщины должны ходить в мешках, девочки продавать свою молодость старым мерзавцам, не учиться и деградировать почти никто не обращает внимания. Мировое сообщество смотрит на это как на данность, на отдельную цивилизацию и народ, не понимая, что это явление не имеет отношение к исламской религии, а является застоем больного общества.

Возможно, современные “мужчины” оправдывают или принимают завуалированное насилие над женщинами ввиду обнаружения экстатического в ультранасилии. Это трусы, которые чувствуют своё явное преимущество над женщиной, но не могут реализовать свою жестокость над ней в виду многих причин. Другие же просто стараются не придавать этому значения, считая, что положение женщин в “мусульманских” странах связано c военным и прочими кризисами. А если и задумаются, то пойдут к мулле или прочитают традиционную литературу, которые их тут же переубедят.

Хлам ислама (Взгляд с Запада)

Об авторе: Даниел Гринфилд (Daniel Greenfield) – журналист, занимается исследованием радикального Ислама. Живет в Нью-Йорке. Работает над книгой о вызовах, которые брошены Америке на мировой арене 21-го века.

Два года назад в Каире, крупнейшем городе арабского мира и, как назвал его Обама в своей каирской речи, «бессмертном городе», разразился тяжёлый мусорный кризис. У него была очень простая причина: свиней, поедавших органические отходы, перебили, чтобы «предотвратить распространение свиного гриппа».

Свиньи, жившие в «Мусорном городе» Каира, служили «заводом» по переработке органики и пищевым ресурсом для «Забалин» — семей христиан-коптов, маргинализированных исламским обществом, и живущих тем, что удастся добыть переработкой мусора — отделяя органику от неорганики, скармливая годные в пищу отходы свиньям и перепродавая остальное. Система работала до тех пор, пока существовали свиньи. Как только не стало свиней, улицы Каира утонули в мусоре.

Возможно, многие окажутся шокированы, осознав, что функционирование системы сбора и переработки мусора в крупнейшем мегаполисе арабского мира, столице того, что называют «арабской исламской цивилизацией», зависит от касты «неприкасаемых» мусорщиков, начинающих работать в возрасте восьми лет, и принадлежащих им хрюшек. Они-то и спасают город от погружения в бездну мусора.

Это даже не средневековые — это доисторические «технологии», какой-то Бронзовый век. И всё это потому, что арабские и мусульманские народы не создали цивилизации в современном смысле этого слова. Они застряли в родоплеменном строе, их инфраструктура представляет собой фрагменты и осколки, доставшиеся им от проклятых колонизаторов, — ошмётки технологий, которые никогда не работали, как следует, и перестают работать вовсе, как только они окончательно «адаптируют» их под себя. Это выморочное наследство тонким слоем покрывает мрачное, примитивное, пронизанное безысходностью и насилием левантийское прозябание, основанное не на нравственности, а на трайбализме. А под всем этим — свиньи. Уничтожьте свиней — и всё окончательно рухнет.

Дело отнюдь не только в горах вонючего хлама на улицах Каира. Арабский и мусульманский мир экспортирует куда боле опасный мусор в виде иммиграции и радикализма, а мы — эдакие забалины, — христиане, евреи и все остальные, — обязаны всё это разгребать.

Едва ли не каждый арабский властитель балансирует на лезвии бритвы — между соблюдением государственных интересов и мусульманских законов, экспортируя к нам безумных «муджахеддинов». Никогда не знаешь наверняка — то ли арабские правительства спонсируют живые бомбы в Тель-Авиве, Москве и Мадриде да бесноватых проповедников джихада в мечетях Осло и Манчестера, то ли Аль-Каеда захватывает самолёты, чтобы атаковать Манхэттен. Не зная, что ей делать со всем этим барахлом, не умея и не желая его перерабатывать, родина ислама вышвыривает его вон — пусть его прибьёт к чужим берегам, пусть кто-нибудь другой решает проблемы.

«Не допускайте гражданской войны — развяжите мировую», — гласит девиз царствующих домов Саудовской Аравии, ОАЭ и прочих арабских и мусульманских правителей и диктаторов, протягивающих Западу одну руку за подачками, а другой — подсовывающих ему исламских террористов. Так они выпихивают свой взрывоопасный мусор — словно пересаживают кочевряжащегося мальца на чужие колени. Чем больше озлобленных молодых людей — борода кульком — вываливается за пределы исламского мира, надеясь вцепиться в глотку американскому солдату, зарезать еврейскую семью или заживо сжечь тайского учителя-буддиста, тем легче дышится королевской семье аль-Фейсалов, позволяя им в тишине и покое подсчитывать нефтяные барыши и скупать себе Лондон и Манхэттен кварталами.

Что им удалось создать, очень похоже на каирскую мусороперерабатывающую свиноферму — правда, этот «завод» экспортирует террористов на Запад, где они куда меньше грозят тысячам «принцев», громоздящих тысячи дворцов на берегах сочащегося нефтью Персидского залива. Сами же правители притворяются паиньками, не забывая выставлять бесконечные счета за «услуги» по «снижению напряжённости». Доходы от этого механизма позволяют им жить припеваючи на свои непомерные нефтяные барыши, попутно наживаясь на экспорте ядовитой мерзости ислама, превосходно конвертируемой в хрустящую наличность.

Ах, да, ещё — иммиграция. Запад обеспокоен низкой рождаемостью. В противоположность ему, умма страдает от её неумеренных темпов. Западная медицина блестяще справилась со снижением детской смертности и ростом продолжительности жизни, в то время как сами исламские страны не знают и не понимают, что им делать со всем этим «лишним» народом. Вся их социальная и экономическая система основана на семейных и клановых связях, экономика откатов и взяток непривлекательна для инвестиций; добавьте сюда длинный список исламских запретов — и станет понятно, почему мусульманские страны не могут предложить своему растущему населению никаких разумных перспектив. Ну, так они экспортируют его на Запад!

И кто же эти люди, что едут к нам? Задавленная запретами талантливая молодёжь, стремящаяся к свободе? Не так, чтобы очень задавленная, не слишком талантливая и не особо стремящаяся к свободе. Иммиграция на Запад позволяет исламским режимам избавляться от тех, кто, находясь внизу социальной лестницы, не имеет перспектив, или от тех из среднего и выше среднего класса, кто с большим интересом слушает лекции джихадёров, чем гейдельбергских профессоров, и вместо постановок артхауза торопится в мечеть с имамом побесноватее. С такой «продвинутой» молодёжью Пакистан и Египет расстаются с большим удовольствием. Пусть у Запада от них голова лопнет.

Это паршивый механизм, но трудно предположить, что мир, чья столица может быть погребена под слоем мусора из-за недостатка свиней, в состоянии произвести нечто большее. Мусульманские набобы экспортируют собственный мусор, который Запад с благодарностью принимает. Они преследуют сразу две цели: получить прививку от внутреннего исламского терроризма и подготовить почву для грядущего торжества Халифата. Другими словами, копают нам с вами могилу. Беспроигрышная стратегия — ну, пока живы свиньи, конечно.

С точки зрения «умеренных» мусульман, о которых мы столько слышим со всех сторон, Бин Ладен, разумеется, перегнул палку, — устроив заварушку, поставил их под удар. В результате система дала сбой, и дьявольский круг порвался. Слишком, слишком рано, расстроенно шепчут они. «Умеренные» мусульмане не возражают, чтобы американцев и всех остальных убивали. Они возражают против того, чтобы террористы слишком сильно нас пугали. А вдруг мы, чего доброго, разберёмся, что происходит?

Их цель — построить халифат из дерьма, превратить Европу, Америку, Канаду, Австралию в кучу гуано, кипящую терроризмом, исламским радикализмом и мусульманами-иммигрантами. Мусора должно быть достаточно, чтобы громоздить там и сям минареты, лепить из него шариатское царство и уничтожить, наконец, Запад. Ну, а когда это произойдёт, умеренные режимы всяких террористанов с исламабадами смогут насладиться фантазиями о том, как они снова вознесутся над опустошённым миром со своим бременем исламского человека.

Эксцесс 9/11 поставил под угрозу хорошо налаженную систему мусоровывоза и разбудил кое-кого на Западе, — они проснулись и обнаружили, что кто-то хозяйничает у них в кладовке. 7/7 (взрывы лондонских автобусов 7.7.2005) взвыло ещё больше сирен. Исламизация ускорилась, но и голос тех, кто предупреждал об опасности иммиграции и исламского радикализма, стал всё явственнее различим. Тяни-толкай, туда-сюда. Вместе с тем начал расти и страх — что, если иммиграцию ограничат, а то и вовсе запретят? Если исламский мир не сможет отгружать избыток населения и фанатиков на Запад, куда же им деться?

Азиатские страны посылают избыток людей на работу, но даже такой богатый город, как Дубай, не очень-то рвался заполучить себе братьев-арабов в этой роли, главным образом потому, что им было прекрасно известно — нет лучшего способа добиться, чтобы работа стояла на месте. И все эти молодые сердитые люди, болтающиеся без дела по Каиру и Эр-Рияду, грезящие о возврате к первозданной коранской «правде», зачитывающиеся руководствами по изготовлению бомб — вторая часть уравнения: уравнения смены режима в том же Каире. Ясно теперь, откуда взялась «арабская весна»?

А в Каире воняют мусорки. Черви, мухи и крысы, и кое-что пострашнее, чувствуют себя там, как дома. Круг разорван, машина восстановлению не подлежит. Цивилизацию строят создатели инструментов. Мусульманская «цивилизация» инструментов не создаёт и пользуется ими спустя рукава. Телефоны с твиттерами и фейсбуками в руках могут создать иллюзию просвещения в эпицентре Темновековья, но это иллюзия, не больше. Никогда существующая система не сможет действительно измениться, обеспечить окна возможностей растущему населению. Всё, на что способна эта «цивилизация» — нагадить у чужого порога и поскорей убежать, пока не поймали.

Говорить о столкновении цивилизаций — бессмысленно, ибо нет никакой исламской цивилизации: бывшие колонии и огрызки бывших колоний под управлением тех, кого оставили «смотрящими» после ухода бриттов и галлов. Или тех, кто сумел прогрызть себе дорогу во власть с той поры, — а также их родственников, приятелей, приятелей родственников и прочих кузенов с дядьями.

Они называют себя президентами, министрами и полковниками, у них счета за границей и даже целые банки, инвестиции, острова и поля для гольфа. Они пользуются технологиями, у некоторых даже изысканные манеры. Но все эти километровые небоскрёбы, урбанизированные ландшафты, многоуровневые развязки и прочая мишура — всего лишь холст перед потухшим очагом, декорация, дымовая завеса, за которой скрывается пустота. За ними — всё та же свинья, питающаяся объедками.

Армия Саддама Хусейна, несмотря на гигантский арсенал советского оружия и танковые армады, продемонстрировала тотальную беспомощность в бите против Америки и её союзников. Его соседи вряд ли окажутся способны на большее. Сам Саддам прекрасно понимал это, и во время второй войны вернулся к привычной арабской тактике, которую арабы использовали против Израиля последние 35 лет, — сосредоточился на терроре и партизанщине. Гигантский скачок назад, к «технологиям» кочевников и разбойников, — и больше никаких претензий на цивилизованность, лишь первозданный грабёж, террор и убийство.

Подъём ислама выражает нечто гораздо большее, чем недовольство или разочарование Западной цивилизацией и глобализмом. Это следствие неспособности мусульманского мира воспринять и применить структуру и достижения Запада у себя дома. Алкая славы мирового господства своего Халифата и повсеместного торжества мнимо совершенного исламского «права», они, потерпев неудачу в попытках собезьянничать Запад, не способны придумать ничего лучше, как утолить свои низменные комплексы кровавыми ритуалами смерти.

Где-то в глубине души они, разумеется, понимают — в конечной точке маршрута нет никакого ансамбля золотых минаретов под властью мудрейшего из халифов. Ставка на девственниц в раю, как ни странно, куда более реалистична — потому что даже она вероятнее того, что хотя бы несколько миллионов мусульман уцелеют в грядущей войне, не говоря уже обо всём миллиарде.

Мечта о Халифате не умерла под стенами Вены, не исчезла с падением Оттоманского трона. Она нереальна и не могла такой быть, поскольку арабский, исламский мир никогда не достигал той основы, на которой Халифат был бы возможен, без посторонней и всесторонней поддержки, — а достигнув, не мог удержать, не разбив, поскольку никогда не имел никакой политической системы, помимо непотизма и взяточничества.

Ислам стал волшебным символом, всеобъемлющей идеей некоей наивысочайшей мудрости, призванной всё исправить и исцелить, — но так, что его последователям не придётся на самом деле решать социальные проблемы и проводить реальные реформы, а главное — ислам, ислам чудом выведет их из проклятой колеи и позволит перепрыгнуть сразу несколько ступеней развития. Но вместо этого ислам, ислам — тянет их ещё глубже во тьму, на самое дно, заставляя отбрасывать любые достижения Запада — всё, что нельзя использовать для или ради джихада. У ислама есть лишь один ответ на любой из вопросов и вызовов мира — обагрённый кровью клинок.

Не стоит теперь удивляться тому, что именно эти дурацкие пережитки магизма в сознании больше всего популярны у нас на задворках, в гетто и на окраинах, куда не проникает свет разума. Их обитатели либо пытаются притворяться теми, кем им никогда не стать, либо тужатся заявить своё мнимое превосходство над нашей культурой, — цивилизацией, которую пламя их «истинной веры» искажает и корёжит до неузнаваемости. Германия когда-то выбрала нацизм, чтобы доказать немецкое превосходство, порабощая всех бывших врагов и соседей. Мусульманский мир повторяет ту же ошибку — с исламом. Обращаясь с их мусором так, словно это — золото высшей пробы, мы помогаем им побеждать. Мы сами заваливаем наш собственный путь хламом ислама.

© Дэниэл Гринфилд, The Trash of Islam 

© Вадим Давыдов, пер. с англ.

Внимание: Ваххабизм!

Эксперты бьют в колокола – в последнее время наблюдается устойчивая тенденция к явному ухудшению обстановки в исламском сообществе России, что чревато самыми негативными последствиями. По мнению аналитиков, ситуация резко дестабилизировалась со второй половины 2011 года, и если государство не предпримет мер, то может последовать взрыв.

Иными словами, ваххабиты, радикальные исламисты, представители бандподполья получили указание готовиться к вооруженному выступлению против российских властей на местах. Экспертное сообщество связывает такое ухудшение обстановки с фактическим приходом к власти в ряде стран Ближнего Востока исламистов – даже сам этот факт серьезно повысил активность и возможности внутрироссийских радикалов и вдохновил их на решительные действия.

Читать далее Внимание: Ваххабизм!